16+

«Забайкальский рабочий», Официальный сайт ежедневной краевой общественно-политической газеты

Главная / Статьи / «Я хочу быть таким бульдогом, как Черчилль…»
21.09.2017 15:58
  • 246

Категории:

В печати не опубликовано!

«Я хочу быть таким бульдогом, как Черчилль…»

Он прилетел Читу, чтобы принять участие в нескольких профессиональных дискуссиях первого Забайкальского медиафорума, который проходил 13 сентября в рамках фестиваля прессы «Регион-медиа-2017».

Но форс-мажорные обстоятельства заставили его вернуться в Москву еще до начала мероприятия. Речь о главном редакторе и совладельце радиостанции «Эхо Москвы» Алексее Венедиктове.

В те неполные сутки, которые он был на забайкальской земле, один из самых известных радиоведущих в России успел посетить  церковь Декабристов и Читинский дацан, отведать бурятских буз, побывать в редакции «Забайкальского рабочего» и дать большое интервью нам и телекомпании «Альтес».

«Мы всех достанем»

— Что стало определяющим в решении приехать в Забайкалье и поучаствовать в медиафоруме?

Во-первых, я здесь никогда не был. Наверное, пора уже и побывать. Должен сказать, что место проведения мероприятия для меня важно, если оно новое.  Второе обстоятельство — это то, что меня позвал сюда Виктор Шкулев, которого я безмерно уважаю, и который в очень сложные для СМИ времена продолжает держать высокую марку. Третье — это те темы, которые были заявлены на форуме (мероприятие называлось «Новые вызовы медиа в эпоху глобальной цифровизации» — авт.). Потому что все мы находимся в стадии турбулентности. Мы теряем читателей, слушателей и зрителей. Они уходят в социальные сети. Для того, чтобы не потонуть в новых  коммуникациях, нам надо поговорить с коллегами, обсудить и обменяться даже самым маленьким опытом

 

— Насколько далеко долетает «Эхо Москвы» до регионов?

— Теперь «Эхо Москвы» долетает везде. Доставка с помощью Интернета звука, видео или текста уже не ставит перед нами вопроса распространения сигнала по проводам. Когда мы у себя делаем мониторинг, то видим, что отклик к нам может прийти откуда угодно — из Канберры, Парижа или Новгорода, хотя ни в одном из этих городов мы не представлены. Поэтому «Эхо Москвы» долетает далеко. Не важно, где находится тот или иной человек, мы всех достанем.

 

«Лёша, ты ничего не понимаешь в ракетах»

— Какова ваша аудитория? Есть какой-то срез?

— Да, срез есть. Наша аудитория — это люди, принимающие решения, от 45 лет и старше и члены их семей Мы с этим сталкиваемся постоянно. Они часто звонят нам, чтобы поругаться, ужаснуться или, наоборот, порадоваться. Расскажу такую историю. Недавно у нас в студии был посол Соединенных Штатов в России Джон Тефт. Мы говорили о российско-американских отношениях и ракетах средней и малой дальности. После того, как он уехал, мне сообщают, что звонит экс-президент Горбачев. Беру трубку и спрашиваю: «Михаил Сергеевич, что случилось?». Он говорит: «Лёша, ты ничего не понимаешь в ракетах средней дальности. Приедешь ко мне завтра, я тебе объясню, что мы в 1987 году с Рейганом. Встреча в итоге состоялась, он мне все очень подробно объяснил, и я понял, что совершенно не то спрашивал у американского посла. Вот, наш слушатель оказался. И вот такие эксперты, которые не просто знают проблему, а живут внутри нее, нам звонят регулярно.

 

— Существует мнение, что радио слушают в основном в машине. Вы с этим согласны?

— Мне легко ответить. 24 процента наших слушателей в Москве слушают нас в машине, 37 процентов слушают нас дома. Остальные слушают нас на работе, когда «Эхо» включено в компьютере фоном. Поэтому мы работаем на разные аудитории — автомобильную, домашнюю и рабочую.

Или вот такая история. Год назад, и я этим очень горжусь, мы запустили ночную передачу под названием «Один». Это когда глубокой ночью один журналист сидит в студии и разговаривает с журналистами на самые разные темы. Сначала думали, что она будет интересна только пожилым и одиноким. Однако получили огромное количество звонков от людей молодых и успешных. Почему им надо позвонить на немузыкальную радиостанцию и поделиться какой-то проблемой? Да потому, что ночной разговор — это город тебя слышит, а ты города не видишь. Люди звонили самые разные, как работающие, так и просто где-то тусующиеся. Там самый настоящий срез России. Даже с Центрального командного пункта ПВО звонки были.

В общем, если говорить до конца, то радио в любой момент может включить и остаться на нем совершенно любой человек. С абсолютной точностью радиоаудиторию замерить довольно трудно.

 

Путин и армянские танки

— Вы известны своими провокативными темами. Сознательно ли их выбираете? Это позиция редакции, журналистов или некий маневр для привлечения аудитории?

— Я бы назвал провокативными не темы, а саму манеру вести интервью. Дело в том, что на интервью довольно часто приходят люди, которым журналист не нужен. Они приходят к своими избирателям, болельщикам или фанатам и рассказывают, какие они белые и пушистые. Задача журналиста – держать аудиторию в тонусе. Поэтому очень часто мое удивление, которое я заранее планирую при подготовке к эфиру, вызывает искреннее раздражение интервьюера.  «Не может быть», — говорю я, и человек начинает бушевать. Слушателю видно, что я что-то задел, а я сам не знаю, что я задел. Провокация журналисту нужна для того, чтобы не дать гостю уйти от вопроса или соврать.

Вот вам пример. Однажды у нас был Геннадий Зюганов. Я с ним сделал в жизни, наверное, интервью 40 или 50, я уже не помню, когда мы с ним познакомились. Так вот, я на каждый его ответ говорил только одну фразу: «Не может быть, Геннадий Андреевич». К концу он просто улетал. Он вынужден был объясняться, но не со мной, а с аудиторией. Не важно кто перед тобой — Зюганов или не Зюганов, главное, что аудитория получила качественный продукт.

 

— А у Владимира Владимировича Путина приходилось брать интервью?

— Да. И это был очень занимательный эпизод в моей жизни. Недавно я просил интервью. Он очень удивился и сказал: «Я же тебе давал 20 лет назад. Про армянские танки». Два десятка лет прошло, а Путин это прекрасно помнит в деталях. А дело было так. Конец 1990-х годов. Был период, когда интересных новостей не было, а эфир пустым быть не может. Мы лихорадочно ищем гостей, которые могли бы прийти к нам в студию.

Тут к нам приходит сообщение, что президент России Борис Ельцин поручил начальнику контрольного управления своей администрации Владимиру Путину расследовать историю, как танки, которые были отправлены в Мурманск на утилизацию, оказались в Нагорном Карабахе. Я говорю: «Давайте вот этого человека. Как там его фамилия? Путин. Вызвоните его». Я набираю телефон. Там снимают трубку в приемной. Я говорю: «Вы знаете, «Эхо Москвы», Алексей Венедиктов. А нельзя ли поговорить с начальником контрольного управления». Соединяют. Рассказываю истории и говорю: «Не могли бы Вы прокомментировать?». Он: «Где и когда?». Говорю: «Через час-два у нас». Он: «Выезжаю, но всего вам сказать не могу».

Путин действительно приехал. У нас сохранилась запись того эфира, фотография с ним висит у нас в офисе. Я уже кое-что в этой истории запамятовал, а он помнит в деталях. Регулярно про эти армянские танки напоминает.

 

«Главное качество журналиста – любопытство»

— За счет чего в современных условиях могут выжить СМИ, когда они приравнены к бизнесу?

— Надо крутиться. Надо быть конкурентными. Чтобы количество ваших слушателей увеличивалось. Чтобы шел слух, что эту передачу надо смотреть или слушать. И то без гарантии. Это есть в том числе тема форума. Каждый оказывается в разной ситуации. Денег нет. И если я не ошибусь, то за последние три года количество журналистов, работающих в традиционных изданиях, сократилось на треть. Просто сокращаются и увольняются. Это проблема. И вторая проблема заключается в том, что возникают новые технологии, а люди в возрасте, такие как я, очень медленно переучиваются. В то время как редакция должна работать здесь и сейчас, сегодня. Это большая проблема. Поэтому средний возраст моих журналистов 27 лет. Это очень молодые ребята. Однако каждый год беру несколько совсем зеленых студентиков. Для того, чтобы они нас в тонусе держали. Они живут в гаджетах, комммуницируют на ходу, у них все летает, мы у них учимся. Они сами не понимают, для чего я их беру. А я их беру ровно для этого.

 

— По какому принципу отбираете журналистов в свою редакцию?

— Вы знаете – это абсолютный нюх. Я совершенно точно понимаю, что главное качество журналиста – любопытство. Если журналист нелюбопытен и ему не интересно, что он делает, то получается фальшак. Его слышат и его видят, слушатели от него отворачиваются. Конечно, есть формальные требования – два языка, знание компьютерной грамотности, соцсети. Но это все не важно. Я должен почувствовать человека. Интуиция при наборе журналистов – это главное.

 

«Оппонировать, а не противопоставлять себя власти»

— На Ваш взгляд, сегодня есть конструктивная оппозиция, которая готова работать и нести ответственность за судьбу России?

— Давайте разделим этот вопрос пополам. Взгляды журналиста – это вопрос оппонирования, а не оппозиции власти. Власть принимает некие решения, которые касаются тысяч и миллионов людей, и журналисты обязаны исследовать эти решения, потому что они потенциально могут ударить по нашей аудитории. Поэтому я всегда стоял и стою на том, что независимо от собственности СМИ журналист должен оппонировать, а не противопоставлять себя власти. Потому что власть может принять опасное или неверное решение.

Второе. Меня в свое время поразила фраза Барака Обамы, когда он был еще не президентом, а сенатором. В 2003 году он говорил: «Миллионы людей вышли на улицы, протестуя против войны в Ираке, и это настоящие патриоты Америки. Однако миллионы людей вышли на улицы наших городов, чтобы поддержать войну в Ираке. И это тоже настоящие патриоты. Мы просто по-разному видим Америку и ее любим». Я считаю, что это надо перенести на Россию. Нет таких людей из политических деятелей, которые хотят, чтобы Россия развалилась или жила плохо. Просто у всех разный патриотизм.

 

— Если верить Интернету, Вы являетесь членом Общественного совета Министерства обороны России. Каковы Ваши функции?

—  Не совсем так. Я являлся членом Общественного совета. В Министерстве обороны по просьбе министра Шойгу я занимался Калининградской областью. Я смотрел, в каком состоянии находятся памятники времен первой мировой войны. Поскольку я человек свободный, то  со мной очень откровенно говорили. Потом я рассказывал Сергею Кужугетовичу, что среди военных есть большая группа энтузиастов, которая пытается самостоятельно восстанавливать эти памятники. Я горжусь тем, что после моего доклада восстановление памятников там началось более-менее централизованно. 

 

«На выборах я – наблюдатель»

— В свое время Вы отказались быть на выборах доверенным лицом сразу двух кандидатов в Президенты России – Путина и Жириновского. Почему?

— Это невозможно. Потому, что у нас есть Устав, в котором журналисту запрещено заниматься политической деятельностью. Или ты в политике, или ты журналист «Эха Москвы». Считаю, что журналист не должен ангажировать своими политическими взглядами свое издание или аудиторию. На выборах я – наблюдатель. Я наблюдаю и рассказываю о том, что происходит. Свою позицию я объяснил тем людям, которые мне предлагали то, о чем Вы говорите. Меня услышали.

 

— Еще немного про политику. Вы часто говорите, что ваш политический идеал – это Черчилль, Рейган и Тэтчер? Чем они, эти люди, Вас привлекают?

— Во-первых, они не боялись спорить сами с собой. Если вы посмотрите на их деятельность. И Тэтчер, и Рейган, и Черчилль, которые, когда менялась ситуация, пропускали ее через себя, перемалывали и принимали решение. Вторая история – эти люди никогда не шли за большинством, не действовали в угоду большинству.  Они принимали непопулярные решения, но всегда заставляли большинство идти за собой. И в сложнейшие эпохи для своих стран они выводили страны из болота. Когда Черчилль пришел к власти, английские войска отступали к Дюнкерку, казалось, что война проиграна. И в кратчайшие сроки он из  «голубя» политики стал «ястребом». Он стал бульдогом, готовым вцепиться в любого врага своей страны. Я хочу быть таким бульдогом, как Черчилль. Когда у меня спрашивают, чьи портреты висят у меня над столом, я говорю: «Моего сына и Уинстона Черчилля».

 

 

 

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

Вверх