16+

«Забайкальский рабочий», Официальный сайт ежедневной краевой общественно-политической газеты

Главная / Статьи / Цена детской слезинки
07.12.2017 17:08
  • 19
  • 1

Цена детской слезинки

«Обвиняемый в убийстве четырехлетней падчерицы забайкалец попросил защиты», «Отец пятерых детей в Забайкалье получил 13 лет колонии за изнасилование падчерицы», «Пьяная мать в Чите накормила ребенка грудным молоком, после чего он скончался», «Убивший свою трехлетнюю падчерицу житель Могочи получил пожизненное», «Отчим изнасиловал школьницу по пути за сигаретами». Эти новостные заголовки уже давно никому не щекочут нервы, не леденят кровь, не пробегают холодком по коже — к ним все привыкли.

Их равнодушно пролистывают меж рекламы, новостей про краевой бюджет или открытие очередного торгового центра. Они стали обыденностью, хотя на самом деле это самая настоящая национальная катастрофа.

На дне

Начнем с цифр. По данным УМВД России Забайкальского края, за 10 месяцев 2017 г. на территории региона зарегистрировано 1139 преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних (в том числе 114 — против половой неприкосновенности и половой свободы личности), из них 492 совершено родителями. На совести родителей: из семи убийств — два, из семи фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью — один, из четырех фактов побоев — все четыре, из восьми фактов истязаний — два, из четырех фактов оставления в опасности — три. В 2016 году таких преступлений было зарегистрировано меньше — 1104, но число преступлений, совершенных родителями против собственных детей, в процентном соотношении практически совпадает — 366. Есть некоторые различия в данных за предыдущие годы, но в целом картина не меняется: в Забайкалье родители продолжают избивать, истязать, насиловать и убивать собственных детей. Сухие цифры весьма красноречивы: почти половина преступлений против детей совершены самыми родными людьми — теми, от кого ребенок больше всего ждет защиты и любви.

Что же превращает самых близких людей, обязанных оберегать свое чадо от беды, в чудовищ? Специалисты-психологи называют несколько факторов риска, при которых возможность применения любых форм насилия по отношению к ребёнку возрастает: бедность, алкоголизм, низкий уровень образования родителей, негативное отношение матери к беременности и другие. Для Забайкалья наиболее характерны первые два. Особенно печальная картина в районах края — там сложились целые династии алконавтов. «Бонусом» к таким «фамильным ценностям» идут дети, рождающиеся с тяжелейшими патологиями. Тех же малышей, что родились более-менее здоровыми (что для подобных семей уже чудо), нередко ждет другая, тоже невеселая участь.

Уже несколько лет подряд забайкальские врачи бьют тревогу: дети в крае все чаще гибнут из-за пьянства родителей. Чего только не делают горе-мамаши с детьми: топят, душат, травят грудным молоком. Зафиксированы случаи, когда ребенок захлебывался молоком матери — она была настолько пьяна, что не уследила, как малыш задохнулся. В апреле 2015 года жительница села Маргуцек Краснокаменского района, будучи пьяной, покормила сына грудным молоком, после чего ребенок скончался. В том же году жительница посёлка Целинный Краснокаменского района родила дочь и утопила ее в ведре с пищевыми отходами. В январе 2016 года полицейские в Шилке изъяли из семьи 11-летнего мальчика и 2-летнюю девочку из неблагополучной семьи, в которой сына поили пивом, а дочь постоянно бросали дома без присмотра. И это лишь несколько случаев.

Достучаться до родных

Одна из распространенных форм насилия (или жестокого обращения с детьми), которую выделяют специалисты-психологи, — так называемое эмоциональное, психологическое насилие, длительная неадекватная реакция взрослых в ответ на экспрессивное поведение ребёнка. Особенно часто этот вид насилия встречается по отношению к подросткам. Дети трудного возраста, остро воспринимающие даже объективную критику со стороны взрослых, подвержены особому риску, если в семье конфликты не прекращаются, а родители не желают слушать детей. Подростки, не умеющие адекватно оценить реальную цену жизни, нередко прибегают к крайней мере — самоубийству. В надежде, что их наконец-то услышат и, может быть, даже полюбят.

Минувшей осенью и без того неблагополучный Могзон прогремел на все Забайкалье страшной новостью — четыре юные жительницы поселка в возрасте от 14 до 15 лет пытались покончить с собой. Поскольку все попытки произошли почти одновременно, с разбегом в несколько дней, под подозрение попали специфические группы в социальных сетях (сродни печально известному «Синему киту»), в которых состояли девочки. Однако, как рассказал уполномоченный по правам ребёнка в Забайкальском крае Иван Катанаев, который тесно общался и с девочками, и с их родителями, истинной причиной беды стали всё те же пресловутые проблемы в семье.

— Если в семье происходит насилие, в том числе психологическое, по отношению к ребенку со стороны одного из законных представителей (отца, матери, отчима) при молчаливом согласии другого, то это может продолжаться длительное время, — говорит Иван Иванович. — Семья — это закрытая ячейка общества. Поэтому такие случаи сложно поддаются выявлению, семья может годами скрывать факт насилия, и это будет тайной до тех пор, пока ребенок не выйдет в самостоятельную жизнь. Как правило, такое происходит в неблагополучных семьях, где царят алкоголизм, безработица и сопутствующие проблемы. Именно это и произошло в Могзоне. Все четыре случая как под копирку. Семьи, в которых воспитывались девочки, неблагополучные. Например, в одной из семей злоупотребляли алкоголем, семья из-за этого стояла на учете. Мама уже была однажды ограничена в родительских правах, неоднократно подвергалась административным наказаниям, к тому же в свое время закодировалась. У дочери были плохие отношения с отчимом, девочка постоянно подвергалась жестокому обращению с его стороны, но мама ничего не замечала или делала вид. Итогом стала попытка суицида. После всего случившегося мама выгнала отчима из дома. Похожая ситуация и в других семьях. В одной семье, где тоже был отчим, девочка поругалась с мамой из-за того, что поехала к подруге без предупреждения. Мама закатила истерику. Последняя ссора с мамой стала точкой, переполнившей чашу терпения ребенка.

По словам Ивана Катанаева, все четыре попытки суицида носили явно выраженный демонстративный характер. Дети хотели привлечь к себе внимание, достучаться до своих мам, чего им сделать долгое время никак не удавалось. Для одной из девочек попытка суицида была не первой. В разговоре с уполномоченным по правам ребенка дети признались, что после всего случившегося поняли, как любят своих мам. И осознали, какую психологическую травму своим поступком могли им нанести. Произошедшее стало серьезным уроком для детей и родителей.

Мой дом — моя тюрьма?

Еще один случай с ребенком, про который рассказал Иван Катанаев, тоже тесно связан с психологическим насилием. К счастью, здесь попыток суицида не было, но ребенок сбежал из дома и проскитался больше месяца, рискуя жизнью и здоровьем.

— К нам обратился подросток 2001 года рождения по имени Володя, — рассказывает омбудсмен. — Он позвонил мне на сотовый телефон, сказал, что хотел бы встретиться. Мальчик более месяца находился в бегах. Сбежал из центра «Надежда» (социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних — авт.). Боялся, что вернут в семью, не хотел говорить, где находится. Договорились, что он придет ко мне в кабинет, и мы спокойно побеседуем. При встрече, на которую Володя пришел вместе с бабушкой и прабабушкой, выяснилось, что его мама была лишена родительских прав, когда ребенок был еще совсем маленьким. Опеку оформили на прабабушку. К сожалению, прабабушка в силу возраста и состояния здоровья не могла полноценно воспитывать мальчика, контролировать его, и у него начались проблемы в школе. Мальчик состоял на учете в полиции. В итоге прабабушке отказали в опеке, после чего отец забрал Володю к себе. У отца уже давно была своя семья. Некоторое время ребенок жил с отцом. Но потом начались проблемы. Отец написал заявление в социально-реабилитационный центр «Надежда» и передал ребенка туда с целью лечения (в центр могут поместить ребенка по разным причинам, в том числе и по заявлению родителей, а также по желанию самого ребенка). После окончания лечения подросток вернулся в семью, но затем уже сам написал заявление в центр «Надежда» с просьбой о временном размещении. Мальчик пожаловался на факты жестокого обращения и категорически не желал возвращаться к отцу, дело доходило до слез. Надо отметить, что одна из главных задач центра — выстраивание детско-родительских отношений, выяснение причин конфликта в семье, были ли факты жестокого обращения в семье и возможно ли в принципе вернуть ребенка в семью. Поэтому ребенок решил, что его хотят вернуть в семью, куда он возвращаться не хотел, посчитав, что его мнение не будет учтено. Поэтому сбежал из центра. Мне с трудом удалось убедить его вернуться обратно. Параллельно с этим его родная тетя по матери, проживающая в другом регионе, изъявила желание взять племянника в семью. Мы с Володиным отцом встречались несколько раз. Я пытался убедить его дать согласие на оформление опеки, поскольку при живом отце опеку оформить довольно сложно. В итоге заключили мировое соглашение. Отец, который отрицал жестокое обращение с ребенком, и мать дали согласие на оформление опеки. Процедура оформления документов заняла полгода, после чего Володя уехал в новую семью в другой регион. В настоящий момент мы поддерживаем с мальчиком связь.

Володина история завершилась благополучно, хотя все могло закончиться и хуже. Большой плюс в том, что уже довольно взрослый парень сам вовремя понял, что подошел к опасной черте. И это, скорее, его беда, чем вина. Настоящая вина лежит на лишенной родительских прав матери и жестоком отце.

Не проходите мимо

Любые случаи насилия в семье, будь то психологическое, физическое или сексуальное, на пустом месте не возникают. Разумеется, все родители неидеальны, и даже самые любящие отцы и матери порой выходят из себя. Однако бить, насиловать и убивать собственное чадо — удел настоящих чудовищ. Что превращает обычных, казалось бы, людей в монстров?

— Причина любого насилия — наличие внутренней агрессии или гнева по отношению к себе, чаще связанное с личностной неуспешностью, недовольством собой, той жизнью, которой живет человек, — говорит читинский врач-психотерапевт Дмитрий Новиков. — Проявление по отношению к более слабому в данном случае идет по механизму смещения или замещения (способ снятия внутреннего напряжения или психологические защиты). Смещение — «я так ненавижу себя, что готов убить самое близкое и родное (наказать себя)». Замещение — «я ненавижу другого человека (допустим начальника), но не могу проявить в его адрес гнев, ищу более слабый объект, на котором я могу это проявить». Ну а причин быть недовольным очень много — от социальных до личных. В каждом случае — своя. Что касается приемных семей, в них часто агрессия связана с воспитательной неуверенностью, беспомощностью приемного родителя перед поведением ребенка. Ребенок очень чутко реагирует на реакции и поведение взрослого, то есть учится им манипулировать с целью получения своей выгоды. Если еще учесть, откуда этот ребенок пришел, ведь ему приходилось как-то выживать до прихода в эту семью, то любой родитель в состоянии беспомощности перед ребенком взрывается, а тут еще и чужой ребенок.

Психологи уверены: ребенок, пострадавший от насилия в собственной семье, учится проявлять такие же реакции жестокости по отношениям к окружающему миру и к людям. Рано или поздно он сам продемонстрирует насилие — вполне возможно, к собственным детям. И печальная история будет повторяться из поколения в поколение.

Что же касается роли общества, оно не должно быть равнодушным. Мы не должны отворачиваться, если видим, что соседи по дому издеваются над ребенком. Только благодаря неравнодушию посторонних людей были спасены тысячи детских жизней. Если вы столкнулись со случаями насилия над детьми со стороны знакомых, соседей и посторонних людей, не молчите, сообщите об этом. А самое главное, слушайте собственных детей: они не всегда имеют смелость и возможность сказать вам что-то очень важное. Не пропустите это важное, иначе будет поздно — цена детской слезинки слишком высока.

Телефоны доверия:

8 (3022) 40-14-83, 8-800-2000-122

Запись на бесплатный прием к психологу: +7-914-800+54-96

Уполномоченный по правам ребенка в Забайкальском крае:

8(3022) 35-15-35, 8(3022) 35-19-34

Автор: Кира Крапивкина

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Оцените, пожалуйста, этот материал по 5-балльной шкале:

Выберите один вариант

Всего проголосовало 0 человек

07.12.2017 - 06.01.2018

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

Вверх