Меню
16+

«Забайкальский рабочий», Официальный сайт ежедневной краевой общественно-политической газеты

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Виктор Мясник: «Если бездумно повышать тарифы, увеличатся долги»

Автор: Виолетта ВДОВЯК

Фото Виолетты ВДОВЯК

Стремительный рост цен всегда расшатывает общественное спокойствие, ухудшает материальное положение и провоцирует плательщика на недовольство. Такую картину можно было наблюдать последние полгода и в Забайкалье. Увеличение тарифа ПАО «ТГК-14» для бизнеса на 35%, негодование предпринимателей и рядовых граждан и последующее торможение роста до 7,1% — среди главных тем. Вряд ли в ближайшее время тарифные дебаты сойдут на нет.

Во-первых, речь уже идет о повышении платежей для населения и выравнивании их с платежами предприятий. А во-вторых, потребители проявляют небывалую ранее настойчивость в своем стремлении  узнать, за что они каждый месяц вносят в кассу поставщиков свои кровные.

Радует одно, что участники процесса не замалчивают острые моменты. На днях на вопросы журналистов «ЗР» по теме роста тарифов и качества теплоснабжения потребителей ответил генеральный директор ТГК-14 Виктор МЯСНИК. 

— Виктор Чеславович, Вы руководили в разные годы многими энергопредприятиями в Забайкалье. Когда было труднее?

— Разные времена — разные условия. В 1998 году ситуация по всей стране была сложная. Кризис, неплатежи потребителей за услуги Читаэнерго, задержка заработной платы работникам ТЭЦ,  веерные отключения электроэнергии. Энергетики бастовали. Сейчас время другое, за последние десять-пятнадцать лет улучшилось благосостояние людей, уровень зарплат. Значительно или нет, это уже другой разговор. Еще момент. Раньше ответственность за сказанное и сделанное была выше.

— В конце 2015-го, когда Вы возвращались сюда после 14-летнего перерыва, Забайкалье лихорадило от долгов по зарплатам. Не возникло ли впечатление, что приехали в девяностые годы? Некоторые рядовые забайкальцы считают, что девяностые продолжаются. Как день сурка…

— Работая на разных предприятиях энергетики, объехал много регионов, жил на Дальнем Востоке, потом в столице. Понятно, что Москва — это особая часть страны. Но Чита не остановилась на месте. Показатели уровня жизни в Забайкалье  средние  по Сибири и Дальнему Востоку.

— За карьеру энергетика Вы вывели из кризисного состояния не одно предприятие. Сегодня, судя по критике, которая обрушилась на ТГК-14, в энергокомпании, и правда, что-то необходимо менять. Что именно?

— Я думаю, критика возникла из-за скачкообразного роста тарифа. Когда общий уровень благосостояния снижается, а цены растут, это вызывают реакцию. Константин Ильковский попытался переложить «выпадающие доходы», а, по сути, убытки компании, на бюджет. Прошло два-три года, в бюджете денег не нашлось, тогда власти решили резко увеличить тариф для прочих потребителей,  предпринимателей. Население защищено предельными уровнями. Может быть, надо было еще в 2015 году собирать общественность и совместно решать эти проблемы. Думать, как устранить перекосы в тарифообразовании и соблюсти баланс, сохранить энергетику, учесть интересы бизнеса и никого не задеть. Сегодня мы находимся в судебном споре с властями региона по  вопросу компенсации  убытков в сумме 441 млн. рублей, независимая экспертиза заявила о 500 млн. рублей, за 2012-2014 годы. Будем доказывать свою правоту.

В какой-то степени несправедливо, что для бизнеса одни (более высокие) тарифы, а для населения другие. У населения в Чите тариф за гигакалорию — 1148 рублей, самый низкий по Сибири и Дальнему Востоку. А у  юридических лиц он был самый высокий. Рано или поздно придется уходить от перекрестного субсидирования, большая часть российских регионов от него избавилась.

Как руководитель ТГК-14, основываясь на производственных показателях, могу заверить, что коллектив работает стабильно. Персонал компании старается оперативно ликвидировать аварии, сокращаются трудозатраты, улучшается экономика за счет технологического перевооружения. Неправильно, что энергокомпания набрала кредиты в размере 4 миллиардов рублей, или 30% оборота. Это предел заемных возможностей акционерного общества.

— Знают ли владельцы ТГК-14 о том, что тарифы нельзя наращивать выше инфляции? Бизнес свои интересы отстоял, а кто за нас, граждан, заступится, когда будут ликвидировать перекрестку.

— У ТГК-14 нет задачи получать сверхприбыль. При этом компания заинтересована в обновлении энергообъектов, поскольку это будет способствовать сдерживанию роста  тарифа. Убедил акционеров в разработке программы или стратегии  ТГК-14 до 2020-го года, что нужны инвестиции около 2,5 млрд. рублей. Это замена турбоагрегата на Читинской ТЭЦ-1, диспетчеризация сетей, их ремонты. В результате будем меньше сжигать угля, меньше терять в теплосетях.

Акционерное общество должно получать прибыль, это главная его задача. Иначе теряется капитализация и компания обесценивается. В какой-то момент это произошло с ТГК-14. Год назад капитализация ТГК-14 была в два раза меньше. Сейчас она повысилась,  мы подтянулись, не просто поднимая тарифы, а благодаря стратегиям, технологическим подходам. Мы не убыточны по электрике, а по теплу, к сожалению, да. Расходы  по видам деятельности распределяются согласно законодательству, не можем доходы по электрике зачесть в тепло. Так диктует государство. Сегодня в России производство тепла убыточно. Прошедшие в Государственной Думе слушания по предлагаемым изменениям в федеральный закон  «О теплоснабжении» это наглядно подтвердили.

— Почему технологическое присоединение к теплосетям у нас дороже, чем в Улан-Удэ, 11,9 миллиона против 5,8 миллиона?

— В Улан-Удэ с этой «дешевизной» больше проблем, чем плюсов. Деньги по технологическому присоединению идут на модернизацию. Да, в Улан-Удэ техприсоединение в два раза дешевле, но при тарифе 5,8 млн.  в эти затраты не включена реконструкция и модернизация сетей. Строится много, а подключение затруднено, в Улан-Удэ 30 процентов объектов не подключено. В Чите все построенные объекты присоединены к теплу. И при цене техприсоединения в 11,9 млн. уровень цен на квартиры в Чите почти такой же, как в  Улан-Удэ, даже дешевле. 

— Тепло образуется при комбинированной выработке электричества на ТЭЦ. Почему же мы говорим о тарифе на тепло и его росте? Оно должно быть бесплатным, это же «отходы», получающиеся при выработке электричества?

—  Не согласен. Да, сегодня у нас на один киловатт-час приходится 380 граммов топлива, а на тепло — 170 граммов, всего 550 граммов. Если бы не было потребителей тепла, было бы только 550 граммов на электроэнергию. Однако рынок электрической энергии учитывает эти особенности  когенерации.  Чтобы тепло было бесплатным, нужно все 550 граммов компенсировать  на рынке электрической энергии, а это по действующему законодательству не так.

Станция строилась с учетом комбинированной выработки энергии — и на производство тепла, и на производство электричества. Сначала пар работает в турбине на электроэнергию, а потом уходит на подогреватели воды для тепловых сетей.

Но у нас есть пиковое потребление тепла, в самые холода, которое надо обеспечить. И мы параллельно жжем топливо, чтобы работать на теплосеть, а это невыгодно. Горячий пар после котла приходится напрямую направлять на подогрев воды. В бойлере пар в 500 градусов не допустим по технологии, население не сможет эти 500 градусов принять. Поэтому тепло из котлов поступает в редукционную установку, а не в турбину. В этом устройстве снижается давление и температура пара, а потом он идет на нужды тепла.

Объясню, как мы хотим снизить эти затраты. Первый турбогенератор переведем на противодавление, он будет больше работать на тепло. Электричества  вырабатывается 60 мегаватт, как и было, а тепла добавится на 20%. На 15-20% повысится эффективность, снизится удельный расход топлива. На эти цели компании потребуется 800 миллионов рублей. И за семь лет их вернем, не коснувшись тарифа. Подписано соответствующее соглашение с губернатором Забайкалья.

— Кстати, как строятся ваши отношения с губернатором Натальей Ждановой?

— Конструктивно. Я благодарен Наталье Николаевне за понимание. Объясняю, почему надо вкладываться в новое оборудование, снижающее наши затраты, почему надо сохранить нынешнюю схему затрат в тарифе. Схема такова: например, мы вкладываем заемные средства и снижаем свои затраты на 20%. Региональная служба по тарифам может их убрать из тарифа последующего года. А мы предлагаем эту часть оставить. За несколько лет деньги вернем. Потом можно полученный эффект учитывать в тарифе.

Власть нас слышит, подписано соглашение о сотрудничестве ТГК-14 и администрации края, и это дало нам возможность поступательно продвигаться вперед. Оборудование изношено, его надо ремонтировать, принимать адекватные тарифные решения без резких движений.

— Что ТГК-14 намерена делать с потерями в сетях, чтобы не греть улицу?

— Раньше система теплоснабжения была компактной, нормативные потери низкими, теперь она разрослась, потери увеличились.

Чтобы исправить ситуацию, разработали программу развития и диспетчеризации сетей в Чите и Улан-Удэ. ТГК-14 создаст диспетчерские по  теплу, с помощью современных технологий  будет регулировать температуру и давление. Это еще один способ сдерживания роста тарифа.

Где мы теряем тепло, уже поняли, в Улан-Удэ  провели аэрофотосъемку теплосетей в инфракрасном излучении. Результаты исследования позволят снизить потери в технологических сетях почти на 10%. Под это мы составили программу до 2019 года.  Просим власть дать нам возможность привлеченные через кредиты энергоэффективные средства вернуть.

— Уголь занимает больше половины тарифа на тепло, как снизить эту долю?

— Действительно, в  каждом уплаченном потребителем рубле за тепло 57 копеек — стоимость угля. ТГК-14 не управляет угольщиками, у них свободное ценообразование. Они единственные на рынке остались, как говорится, «без чуры». Смотрите, какая получается ситуация: 57% угля в тарифе, добывающие предприятия ежегодно повышают стоимость топлива еще на 15%. Я, как и наши общественные организации, тоже возмущаюсь, объясняю  угольщикам, рассказываю, кто как живет, что нельзя так резко. В результате останавливаемся на росте в 7% и перекрестились, и слава Богу. А если бы мне было все равно, поднял бы после угольщиков на 15% свои ценники. У ТГК-14 и так 700 миллионов дебиторки, при самом дешевом тарифе для населения. «Именем революции» поднимать этот тариф, значит, скатываться к миллиарду неплатежей. Если бездумно и резко повышать тарифы,  увеличатся долги. Вырастет и налогооблагаемая база, а чем ее закрывать?

— Менеджеры российских и зарубежных компаний в сложные для своих предприятий годы отказывались от вознаграждений и части зарплат, сокращали затраты на аппарат управления, направляя средства на развитие компании. Это приводило к улучшению производственных показателей, к выходу на безубыточность. Есть ли у Вас мысль воспользоваться этим опытом?

— А кто эти люди?

— Мы перечислили их имена в номере «Забайкальского рабочего» за 8 февраля. Снижение затрат на управление — это общемировая практика, к подобным мерам прибегали многие известные компании и бизнесмены.

— Как руководитель я хочу, чтобы менеджеры и все остальные  сотрудники работали эффективно. Допустим, замгендиректора получает оклад, утвержденный акционерами, премий сегодня нет. Как его стимулировать, чтобы он не стагнировал, а приносил пользу? Например, ему хватило 50 тысяч рублей, но он не особо старается, хотя от него требуют эффективности. Он покупает уголь у СУЭКа и говорит: «Остальной не подходит, проще с СУЭКом договориться и все». А я отвечаю: «Если ты привлечешь и купишь 12 тысяч тонн альтернативного дешевого угля и получится снижение удельного расхода, я назначу премию». Почему нет?

Людей надо стимулировать деньгами, поэтому в нынешнем году проиндексируем зарплату на 3%. Согласно отраслевому тарифному соглашению с 1 января 2017 года предусмотрена минимальная месячная тарифная ставка рабочего  первого разряда,  полностью отработавшего норму рабочего времени и выполнившего свои трудовые обязанности, на уровне 7 581 руб.  В ТГК-14  минимальная ставка  с  1 января этого года  составляет  6200 рублей  и  до этого индексировалась полтора года назад. Поэтому каждый год индексируем  на небольшой процент, чтобы каким-то образом компенсировать нашим работникам инфляционные процессы.

У нас слесарь шестого разряда  получает 40 тысяч рублей.  Текучесть кадров была 15%, сейчас  снизилась до 7-9%, при этом людей пенсионного возраста у нас 20%. Средний возраст по электроцеху на Читинской ТЭЦ-1 у нас  практически 65 лет. А средняя зарплата — 39 тысяч, и это работа во вредных условиях.

Но ТГК-14 тоже за оптимизацию труда. Сейчас в компании планируется сократить 250 человек — сотрудники  аппарата управления и рабочие.  

— Почему в ситуации с текучкой кадров речь идет о сокращении рабочих?

 Раньше мы работали на ремонтах своим персоналом, и часто он не был заинтересован в повышении производительности труда. Подрядчики приходят со стороны, зарабатывать. Они заинтересованы работать. Часть рабочих перейдет в подрядную организацию, они не лишатся заработка. А люди из аппарата управления действительно должны будут искать работу в другом месте.

— ТГК-14 — это непрофильный актив РЖД, и время от времени из федеральной прессы звучит информация о скорой продаже энергокомпании новому собственнику. Лет семь назад в качестве вероятного покупателя называлось Интер РАО. Будут ли владельцы продавать ТГК-14? Пожалуйста, развейте слухи.

— К сожалению, реформа привела к тому, что компанию купить может каждый. Сегодня ТГК-14 принадлежит структурам, подконтрольным РЖД. Скажу, что одному Богу известно, кто ее купит и когда. Поэтому я не буду рассуждать о том,  что компанию купят тогда-то и тогда-то. Это бизнес. При этом задача управления сбалансировать бюджет компании таким образом, чтобы она работала нормально вне зависимости от того, кто ее купил. Год назад компания стоила дешевле почти в два раза. Чтобы капитализация росла, должны быть прибыль и надежность. Стремимся улучшать эти показатели.

— Некоторые энергетики уверены, что Вы прибыли в Забайкалье ненадолго, на пару-тройку лет, как раз подготовить компанию к продаже, вывести на безубыточность. Что можете сказать по этому поводу?

— Со мной подписан контракт на два года, до 2018-го. Мне была поставлена задача  вернуть деньги IPO (выпуска акций), которые были не освоены в Бурятии. Они были уплачены за большую реконструкцию объектов в Чите и Улан-Удэ. В полном объеме работы не были выполнены. Задачу мы решили. Эти деньги вернулись.

Второе — выстроить бизнес-процессы, повернуть вспять обесценивание компании. В 2015 году акции компании почти ничего не стоили. Владельцы от РЖД задавались вопросами, почему актив обесценивался? Поставили задачу остановить и сделать обратимым этот процесс. И третья задача — сформировать управление. Команда и аппарат сформированы, в  основе — местные менеджеры. Сюда варягов не надо, потому что система управления акционерным обществом должна быть предсказуема, понятна. Эти люди здесь выросли профессионально. Пусть работают.

— Какая судьба малых ТЭЦ в Приаргунске и Шерловой Горе?

— Они могут работать хоть сколько, приведу пример Владивостока, где одна из ТЭЦ функционирует сто лет, просто надо своевременно менять оборудование. Для ремонта оборудования Шерловогорской и Приаргунской ТЭЦ в 2017 году запланировано материалов и услуг подряда на сумму 47 млн. рублей.

— Напоследок вернемся к углю. Какую стоимость угля хотели бы видеть?

— Чем меньше, тем лучше. Как и вам, потребителям тепла!  Для вас важно то же самое, да?

— Разумеется.

— И для меня. Желательно за тонну хорошего качественного угля — меньше сегодняшней цены. И еще один важный момент. Критерии роста тарифа основаны на спросе и затратах. Способ сдерживания роста  тарифа — увеличение валовой выработки, полезного отпуска. Чем больше  будет потребителей тепла, тем дешевле наш тариф. На некоторых муниципальных котельных тариф на тепло выше в два раза, чем на ТЭЦ. Можно закрыть котельные, как, например, машзавода, подключать горожан к централизованному теплоснабжению, сдерживать рост тарифа за счет присоединения нового потребителя. 

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.