Меню
16+

«Забайкальский рабочий», Официальный сайт ежедневной краевой общественно-политической газеты

27.02.2018 13:37 Вторник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 35 от 27.02.2018 г.

Прав не тот, кто прав, а у кого больше прав

Автор: Валентина КОРНИЛОВА.

В конце января в Чите состоялось подписание Соглашения о сотрудничестве трёх служб, призванных охранять, защищать и восстанавливать ущемлённые права забайкальцев, нуждающихся в социальной поддержке.

 «Забайкальский рабочий» уже сообщал об этом. О том, для чего необходима координация усилий в отстаивании прав инвалидов и людей с ограниченными возможностями здоровья корреспонденту «ЗР» рассказали управляющий региональным отделением Фонда социального страхования Забайкальского края Алексей АНИКОВ, Уполномоченный по правам человека в крае Николай КАРГИН и Уполномоченный по правам ребенка Иван КАТАНАЕВ.

— Официальный документ о межведомственном сотрудничестве положил начало практике совместного решения проблем инвалидов. Такого взаимодействия ранее не существовало?

НК:

— Взаимодействуем мы очень тесно и уже много лет. Большинство людей, которые обращаются к Уполномоченному по правам человека, имеют отклонения по здоровью. Сталкиваясь с какими-то несправедливыми, по их убеждению, вещами, такие люди идут к нам, а мы решаем вопрос, обращаясь в региональное отделение Фонда социального страхования. Тем не менее подписание данного Соглашения поставит наши отношения в рамки определённых взаимных обязательств. Этот нормативный документ будет нас всё время обращать к тому, что мы друг с другом обязаны взаимодействовать, и единственная цель этого взаимодействия — забота о нуждающихся в этом людях.

ИК:

— Аппарату Уполномоченного по правам ребенка Соглашение очень поможет прежде всего в консультационном плане. Наши заявители — это молодые родители, мамочки, которые впервые сталкиваются с проблемами реабилитации и лечения детей. Не все из них знают свои права: что можно, чего нельзя, на что они имеют, а на что не имеют права. Наша основная задача не просто разъяснить, но и помочь в восстановлении нарушенных прав.

До сегодняшнего дня на все наши запросы в Фонд социального страхования мы получали самые исчерпывающие ответы и разъяснения, но здесь важно учитывать, что порой необходимы персональные данные, конфиденциальная информация, какие-то медицинские показания и прочее. Обмениваться такой информацией теперь мы можем на законных основаниях. В Соглашении присутствует мера ответственности обеих сторон за получение и использование таких данных. Ответственность за их разглашение. Поэтому могу сказать, что мы создали действенный инструмент по реализации прав несовершеннолетних на получение мер социальной поддержки.

Кроме того, данное Соглашение приводит в порядок процедуру обмена информацией: с одной стороны, мы должны знать, что в целом по краю происходит с обеспечением инвалидов, с другой – Фонд должен быть проинформирован о тех нарушениях, которые нами зафиксированы.

АА:

— Для Фонда социального страхования и его регионального отделения подписание Соглашения, безусловно, важный инструмент повышения эффективности работы. Находясь в процессе исполнения функций, мы не всегда замечаем некоторые оплошности и дефекты нашей работы. Сторонний профессиональный взгляд тех, кто способен обобщить большой массив информации по обращениям граждан, нам очень важен. Он помогает вовремя увидеть те проблемы, которые существуют, помочь их решить на пользу граждан. Уполномоченным видны не только наши конкретные ошибки, но и в целом состояние законодательства, которое складывается в этой сфере. Их участие в его совершенствовании позволит системе работать ещё более эффективно.

— Люди с ограниченными возможностями здоровья во все времена нуждались в поддержке, защите и особой заботе. В современной России это закреплено и на законодательном уровне. Наработан необходимый механизм рассмотрения и решения проблем инвалидов?

ИК:

— Существуют различные механизмы и инструментарии для реализации нашего полномочия по защите прав. Один из них — межведомственное взаимодействие. У нас заключено более 40 подобных соглашений с разными ведомствами и негосударственными структурами. Они служат для повышения эффективности решения проблем наших заявителей. Работу с теми, кто к нам обращается, мы начинаем с того, что выясняем, какое право нарушено, кто его нарушил, кто его может восстановить, какие меры для этого необходимы или просто возможны. Затем начинаем действовать, обращаясь в соответствующие организации.

НК:

— Очень важно также вооружить простого человека необходимыми знаниями, чтобы он знал свои права, понимал, как они реализуются, разбирался в алгоритмах действий, а не возмущался впустую или бессильно разводил руками. В прошлом году мы впервые в крае провели правовой марафон для людей старшего возраста. Целый месяц на разных площадках встречались с пенсионерами, инвалидами – всего более трёх тысяч человек побывали на приёмах в самых разных структурах. Эти люди получили исчерпывающие консультации. В том числе в марафоне приняли участие и сотрудники Фонда социального страхования. Будем обязательно продолжать такой опыт: совместно проводить подобные мероприятия.

Кроме того, ежегодно аппарат Уполномоченного по правам человека готовит специальный доклад по защите прав инвалидов. Регулярно отчитываясь пред краевыми депутатами, я рассказываю, что мы делаем в защиту прав людей, страдающих физическими нарушениями здоровья. Наши спецдоклады учитываются не только на региональном, но и на федеральном уровне.

АА:

— Кроме широко известных проблем, таких как обеспечение техническими средствами реабилитации, распределение путёвок на санаторно-курортное лечение, которые мы, как правило, решаем совместными усилиями, остаётся ещё множество других аспектов, о которых меньше говорят и меньше знают. На самом деле существует очень много тонкостей в обеспечении прав граждан. Поэтому, чтобы заставить работать уже существующие механизмы ещё более эффективно, сегодня мы начинаем вырабатывать общий алгоритм действий. Важно установить чёткие правила взаимодействия, обязанности сторон, ответственность. Это позволит не только решать сиюминутные вопросы, а наладить системную работу.

ИК:

— Консолидированный подход — это сила. С одной стороны, взгляд федеральных структур на те или иные проблемы, с другой стороны, наш взгляд – уже от лица заявителей. Взять, к примеру, вопросы взыскания алиментов в интересах ребенка. На сегодняшний день мы знаем достаточно много инициатив по линии взыскания алиментов, исполнения судебных решений. Выходя на взаимодействие со службой судебных приставов, важно иметь грамотный и взвешенный подход.

Или то же инклюзивное образование. Ребенок-инвалид имеет право обучаться в обычной общеобразовательной школе. Всем детям, тем более особенным, необходимо социализироваться. Школа должна предоставить такую возможность. Но не всё так просто. Вот здесь вновь необходимо действовать совместно и по многим направлениям.

Действуя на основе Соглашения, мы сможем более результативно обращаться в любые, в том числе федеральные структуры. Центр, когда мощный голос звучит снизу, слышит и идёт навстречу.

— Какие проблемы инвалидов за последние годы уже удалось решить?

НК:

— В декабре 2017 года на совместном с Фондом совещании в Москве было отмечено, что именно мы в Забайкальском крае первыми внесли предложение по совершенствованию системы обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации. Суть предложения состоит в том, что людям не нужно выдавать напрямую те же инвалидные коляски, протезы и прочее, которые им зачастую не подходят или просто не нравятся. Правильнее выдавать сертификат, по которому человек сам выберет себе необходимое, подходящее по всем параметрам средство. Сегодня эту проблему серьёзно рассматривают и, скорее всего, предложение будет принято на федеральном законодательном уровне.

Ещё одно предложение, которое мы вносили, тоже изучается. Оно касается замены, в случае необходимости, железнодорожной поездки к месту лечения или реабилитации перелётом на самолёте. По сути, сейчас цена билетов практически одинаковая, и денежная составляющая здесь почти никакой роли не играет. Вероятно, и этот вопрос будет решен положительно.

АА:

— Помните опыт по сорбирующему белью? С ним в нашем регионе была большая проблема. Мы до Москвы вместе достучались, и теперь у нас стопроцентная обеспеченность – люди получают это средство реабилитации в таком объёме, какой им требуется! Есть и другие примеры: совместная деятельность даёт хорошие результаты.

ИК:

— Сегодня в Забайкальском крае около 3 000 детей-инвалидов. Могу сказать, что по ряду вопросов приняты решения именно по инициативе аппарата федерального Уполномоченного по правам ребенка. Но чтобы вопрос решился на федеральном уровне, мы вначале здесь на местах работаем с проблемой очень плотно. Например, что касается ежегодного подтверждения инвалидности для тех, чьё физическое состояние не требует этого. Скажем, при отсутствии конечностей.

НК:

— Помню случай: мальчику, у которого лечили онкологию глаза, сначала дали инвалидность, а через год сняли. Мотивация была такая: вот когда заболит второй глаз, тогда инвалидность продлим.

ИК:

— Сегодня уже готовятся конкретные изменения в части групп инвалидности, что избавит многих людей от унизительной ежегодной процедуры доказывания своего состояния или состояния ребенка.

АА:

— В этом плане хочу подчеркнуть, что все мы теперь намерены очень предметно работать с ещё одной ключевой структурой — медико-социальной экспертизой (МСЭ). Недавно Сергей Кириенко, первый заместитель руководителя Администрации Президента Российской Федерации, сказал, что готовится новое законодательство по деятельности МСЭ. Мы и многие наши заявители, люди с ограниченными возможностями здоровья, связываем с этим большие надежды.

Вообще МСЭ — это ещё один важный наш партнёр, без участия которого невозможно решить многие проблемы людей больных и инвалидов.

— Нерешенных проблем действительно немало. Какая из них самая острая, самая востребованная?

НК:

— Конечно же, это обеспечение санаторно-курортным лечением. Жалоб очень много. Они не прекращаются. К сожалению, многим людям приходится объяснять, что в данное время по объективным причинам этот человек получить путёвку не может: путёвок просто нет в Забайкальском крае в таком количестве! Это неправильно, но пока такова реальность.

АА:

— Действительно, федеральная квота, выделенная региону, например, на этот год, позволяет получить путёвки только 25 процентам нуждающихся забайкальцев. Картина такова, что в среднем каждый инвалид может рассчитывать на путёвку лишь один раз в четыре года.

НК:

— Ситуация ещё усугубляется тем, что забайкальские здравницы по разным причинам устраивают далеко не всех. Путёвки же в другие регионы, сверх того, что даёт федеральный центр, никто здесь добыть не в силах.

На федеральном уровне уже не раз между нашими ведомствами шла речь об этих злосчастных путёвках. Мы на всех уровнях говорим, что нельзя уравнивать количество путёвок, которые выделяются Забайкальскому краю и тому же, к примеру, Краснодарскому. Мы постоянно доказываем, что, живя в наших суровых условиях, люди должны чувствовать поддержку. Пока докричаться не получается! И всё-таки, чтобы получить какие-то преференции для жителей Забайкальского края, теперь мы будем действовать совместно. Помните, как у Маяковского: «Голос единицы тоньше писка…». А когда мы втроём – это уже «…единый ураган, из голосов спрессованный»!

ИК:

— Мы до тех пор будем вновь выходить на федеральный уровень и решать вопрос по перераспределению квот и устранению дефицита путёвок в нашем крае, пока этот вопрос не решится. Нам важно добиться, чтобы то, что положено, человек мог получить в полном объёме и в срок.

— Имеет ли под собой почву мнение, что Соглашение между Уполномоченными и Фондом может сработать обратным образом: вместо того, чтобы совместно с ущемлённым в правах человеком бороться за его права, защитники встанут на сторону, от которой человек что-то недополучил?

АА:

— Здесь сразу нужно объяснить, что Фонд социального страхования — это не крепость, которая хранит в своих подвалах несметные богатства, и её нужно штурмовать. Фонд обеспечивает инвалидов в соответствии с индивидуальными программами реабилитации. И выйти за рамки этих программ мы не имеем права. Индивидуальные программы реабилитации определяет та самая МСЭ – медико-социальная экспертиза, о которой мы уже упоминали. То есть то, что нам предписано экспертами МСЭ, мы и обязаны предоставить человеку. Например, именно эту коляску или именно такую путёвку. Бывает, что мы не можем обеспечить человека с дополнительными характеристиками тем, что ему действительно требуется, если это не указано в решении МСЭ. В этом случае мы советуем вновь обратиться к медико-социальным экспертам, которые определят дополнительные характеристики. У них для этого есть определённые критерии.

Но если дополнительных характеристик не требуется, а изделие сформулировано в общем виде, существуют разные модификации, то мы идём навстречу человеку и находим для него ту модификацию, которая бы соответствовала его индивидуальным потребностям. К сожалению, мы не всегда можем эти индивидуальные потребности определить. Иногда и сам человек не может их предметно выразить, но в случае, если это получается, специалисты нашего Фонда подбирают соответствующий вариант.

Если человек не удовлетворён нашей работой, у него всегда есть возможность обратиться в вышестоящую организацию, которая рассматривает любые вопросы, находит решение. И мы это в самом начале всегда подробно оговариваем. Так что не обязательно сразу отправляться к Уполномоченному и начинать «войну».

НК:

— Если права человека действительно нарушены, вот тогда я буду требовать от сотрудников Фонда не только в рамках подписанного Соглашения, но и в рамках закона, который предоставляет мне такое право, чтобы ему предоставили то, в чём он ущемлён. Но, опять же, строго в соответствии с теми нормами, которые существуют. Если права нарушены, они должны быть восстановлены, и тут никаких отступлений быть не должно. Но свыше того, что положено, я тоже дать не в силах!

ИК:

— Из практики знаю: когда нарушаются чьи-то права, решить вопрос чаще всего удаётся на основе межведомственного взаимодействия. Такое взаимодействие не должно быть спонтанным. Оно закрепляется подобными Соглашениями.

В Забайкалье сегодня около 3 тысяч детей инвалидов. Чуть больше ста из них – дети сироты. Когда к нам обращаются по защите их прав — это чаще всего вопросы комплексные. Здесь уже не только санаторно-курортное лечение, технические средства реабилитации, но и вопросы, связанные с образованием, жильём, нарушением прав детей в самой семье и т.д. Когда мы видим весь комплекс вопросов — решаем, какие структуры подключать. Вот и получается, что одно заявление может породить до десятка запросов.

АА:

— Хочу подчеркнуть, что, несмотря на наше тесное взаимодействие, и Николай Николаевич, и Иван Иванович в отстаивании прав своих заявителей бывают очень требовательны, бескомпромиссны. Нам порой предъявляются очень жесткие требования. И я не могу сказать, что они комфортные партнёры. Уполномоченные спрашивают с нас по полной программе!

Другое дело, что есть проблематика, которая связана с не очень четким правовым регулированием, с нечётко организованным межведомственным взаимодействием. В таких случаях нам приходится совместно находить решения, закреплять их документально, чтобы впредь они действовали стабильно и помогали людям отстаивать свои права.

— Как вы намерены в дальнейшем выстраивать систему взаимодействия по защите прав граждан?

ИК:

— Как и сегодня — через взаимодействие с теми структурами, которые предоставляют эти права. Совместная деятельность Уполномоченных и Фонда предполагает не только решение конкретных проблем того или иного человека, но и более глобальные мероприятия. Очень важно проблемы на самой первоначальной стадии отслеживать, обсуждать на расширенных дискуссионных площадках, за круглыми столами. А затем рациональные предложения и важные инициативы направлять на федеральный уровень.

НК:

— Например, наш региональный аппарат не обладает правом законодательной инициативы, а вот федеральный аппарат Уполномоченного по правам человека уже может обобщить материал и подготовить законопроект или выйти с инициативой на Государственную Думу для разработки соответствующего закона.

Можно сказать, что сегодня не только в нашем крае, но и в России в целом выстраивается система реализации и восстановления тех или иных прав. Хотя до конца она ещё не выстроена.

ИК:

— Может, кто-то забыл, что ещё совсем недавно, после разрушенных социальных лифтов советского времени то, что происходило в нашей стране, нередко характеризовалось как беспредел. Прошло не так много времени. Сегодня институту Уполномоченного по правам человека в России только 20 лет. А Уполномоченному по правам ребенка на будущий год будет всего 10. Это совсем небольшой промежуток времени для выстраивания полноценного демократического общества. Многое ещё предстоит отшлифовать и отработать.

Перефразируя знаменитую фразу, можно сказать: правовое государство — это не когда права не нарушают, а когда эти права умеют защищать. Вот и в нашем регионе Соглашение между Уполномоченными и Фондом уже не рамочное, это уже действующий механизм. Однако если будут появляться какие-то новые вызовы, будем этот механизм совершенствовать.

НК:

— Жизнь, как и законодательство, не стоит на месте, но наша главная задача, чтобы всё, что делается, делалось в интересах человека. А вызовы, с которыми все мы сталкиваемся, очень разные. У нас в центральном аппарате Уполномоченного по правам человека, выступал заместитель председателя Верховного суда и рассказал, что они в Верховном суде сейчас рассматривают дело: была семья — муж, жена, ребенок, муж умер, жена после его смерти решила поменять пол. Проблема: как после этого оформлять ребенка, какие документы ему выдавать, что писать в графах «отец», «мать»…

Жизнь нам порой такие штуки подбрасывает, о которых даже и не помышляешь.

А вы посмотрите, как давит на нас всё международное окружение по поводу однополых браков! Похоже, что нас ещё на этом поле ждут большие битвы.

АА:

— Соглашение заключено на год. Через год, если не возникнет необходимость его дополнять с учётом нового законодательства, новых возможностей или обстоятельств, будем просто пролонгировать.

Сегодня выделяются огромные федеральные, региональные, муниципальные средства на то, чтобы понятие «доступная среда» становилось абсолютной реальностью. А ведь ещё несколько десятилетий назад даже такого понятия не было.

Активная работа в этом направлении началась после того, как была подписана международная конвенция по правам инвалидов. В России сразу была поставлена очень жесткая задача: формирование дружественной среды. Человек не должен чувствовать себя ущербным, не должно быть враждебного отношения со стороны окружающих. Необходимо сделать всё, чтобы человек не чувствовал свою физическую ущербность, а ощущал себя полноправным гражданином страны.

— Спасибо за этот важный и откровенный разговор. Инвалиды — это те люди, которые делают нас лучше, если мы делаем лучше им. Поэтому надеюсь, что и «Забайкальский рабочий» сможет оказать свою посильную информационную помощь в отстаивании прав людей с ограниченными возможностями здоровья и в формировании в нашем крае дружественной безбарьерной среды.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

0